Все писаные конституции, созданные в мире за последние 200 лет, принимались в переломные исторические моменты. И Конституция Республики Таджикистан – не исключение. Принятая общенародным референдумом 6 ноября 1994 года, спустя два года после обретения независимости, измененная и дополненная 26 сентября 1999 года, 22 июня 2003 года и 22 мая 2016 года, Конституция последовательно отражала изменения в политической и экономической жизни страны.

На современном этапе развития государства основной задачей законодательной власти является демократизация общественной жизни, институциональные изменения экономики. По этим основаниям, законотворчеству необходимо придать особое значение, поскольку именно нормотворчество влечет за собой изменение модели поведения субъектов права. Законодательная деятельность, таким образом – одна из важных составляющих государства и общества, результатом которой являются нормативные правовые акты, непосредственно влияющие на жизнь граждан государства.

В целом законодательная деятельность, или, если быть юридически точным – законодательная процедура – это характерный для закона особый порядок его принятия, распадается на четыре основные стадии – законодательная инициатива, обсуждение законопроекта, принятие закона и его опубликование. Вся указанная процедура подробно описана в статьях 58-62 Конституции Республики Таджикистан. Из этого следует, что процесс принятия нормативного правового акта закреплен конституционной нормой, и имеет прямое действие.

Законодательная инициатива – это право субъекта предложить закон. Таким правом статья 58 Конституции Республики Таджикистан наделяет пять специальных субъектов: член Маджлиси милли, депутат Маджлиси намояндагон, Президент Республики Таджикистан, Правительство Таджикистана и Маджлис народных депутатов Горно-Бадахшанской автономной области.

Таким образом, в Республике Таджикистан право законодательной инициативы ограничено рамками субъектов, представляющих только две ветви власти – законодательную (член Маджлиси милли, депутат Маджлиси намояндагон) и исполнительную (Президент, Правительство).

Ранее, статьей 103 Конституции Таджикской ССР правом законодательной инициативы были наделены Президиум Верховного Совета Таджикской ССР, Совет Министров Таджикской ССР, комиссии Верховного Совета Таджикской ССР, депутаты Верховного Совета Таджикской ССР, Верховный Суду и Прокурор Таджикской ССР. Как видно, в Конституции Таджикской ССР право законодательной инициативы принадлежало не только всем трем ветвям власти (законодательная, исполнительная и судебная), но и надзирающему органу (прокуратура).

Первая редакция Конституции Республики Таджикистан, принятая общенародным референдумом 6 ноября 1994 года, продолжила ту же тенденцию наделения правом законодательной инициативы представителей всех трех ветвей власти - законодательной, исполнительной и судебной. Статья 60 Конституции определяла, что правом законодательной инициативы обладают народный депутат, Президент, Правительство, Конституционный суд, Верховный Суд, Высший экономический суд, Маджлис народных депутатов Горно-Бадахшанской автономной области.

Примерно такой же логики в наделении правом законодательной инициативы придерживаются Конституции Азербайджанской Республики, Республики Кыргызстан, Российской Федерации и Республики Узбекистан. В них право законодательной инициативы представлено представителям всех трех ветвей власти – членам Парламента, Президенту, Правительству, Верховному суду и представителям субъектов федерации, либо автономных образований. Конституция Республики Узбекистан, расширив эти рамки, наделила правом законодательной инициативы и Генерального прокурора.

Основная масса конституций стран СНГ – Армении, Беларуси, Грузии, Казахстана, Молдовы, Туркмении, Украины, Литвы не предусматривают судебную власть в качестве самостоятельного субъекта, имеющего право законодательной инициативы.

Народная инициатива как самостоятельный вид права законодательной инициативы закреплена в конституциях Беларуси, Грузии и Кыргызстана.

Анализ конституций стран СНГ позволяет прийти к выводу о том, что каждая из упомянутых конституций отражает сложившийся баланс политических сил в каждом из этих государств к моменту принятия конституции с учетом формы правления – унитаризм или федерация. Но оптимальным вариантом, скорее всего, является наделение правом законодательной инициативы представителей законодательной и исполнительной власти и представительскую власть автономии для акцента на её статусе. В современной системе государственного управления, где непременно существуют три автономные ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная, установилась четкая система сдержек и противовесов, в которой судебная власть призвана решать возникшие разногласия между законодательной и исполнительной ветвями власти. И наделение судебной власти правом законодательной инициативы означает представлять этой ветви более широкие полномочия, чем остальным двум. В этом случае судебной власти предназначено исполнять те правила, которые она сама и представила в качестве закона. Именно по этим основаниям в представленных на всенародный референдум изменениях и дополнениях Конституции Республики Таджикистан судебная власть была лишена права законодательной инициативы. Примерно такой же логики придерживается действующая Конституция Республики Казахстан. Статья 61 указанной конституции устанавливает, что «Право законодательной инициативы принадлежит Президенту Республики, депутатам Парламента, Правительству и реализуется исключительно в Маджлисе».

В юридической литературе высказывалось мнение о выборе одного из субъектов законодательной инициативы в качестве «основного в данном процессе и предоставления приоритета в его законодательной инициативе. Такое мнение высказано специалистами сектора общей теории и социологии права Института государства и права Российской Академии наук. В этом случае все остальные субъекты законодательной инициативы отходят на второй план, и их право рассматривается как дополнение к «основной». Сторонники этой точки зрения апеллируют к опыту таких европейских стран, как Германия, Франция, Италия, где правительство играет ключевую роль в процессе законодательного регулирования экономической и социальной жизни общества. Ими осуществляется разработка подавляющего большинства законопроектов, принимаемых впоследствии в качестве законов.

Мнение о разделении субъектов законодательной инициативы на «основных» и дополнительных» представляется спорным, что, собственно, и доказывает анализ структуры конституций постсоветских стран. В таком случае одной из ветвей власти дается определенное преимущество, и может привести к дисбалансу принципа равновесия всех ветвей власти и нарушить систему сдержек и противовесов. По этим основаниям, в последней редакции Конституции Республики Таджикистан 2016 года принцип равного представительства в обладании законодательной инициативой Президентом, Правительством и Парламентом четко и однозначно сохранен.

Источники законодательных предположений не ограничены. Одним из системообразующих, важных источников законодательных предположений стали ежегодные послания Лидера нации, Президента Республики Таджикистан, уважаемого Эмомали Рахмона к парламенту, в которых он развивает идеи о приоритетах в законодательном процессе и об основных направлениях внутренней и внешней политики. Это естественно – в отношении трансформационного (перестроечного) законодательства, которым и является и наше сегодняшнее законодательство, процесс разработки законопроектов запускается политическим руководством с учетом принятой новой политики страны. В данном случае Президент как бы «уступает» свое конституционное право законодательной инициативы другим субъектам, указывая им наиболее важные, системообразующие сегменты экономической и социальной жизни общества, и предлагая им облекать в форму закона эти важные на сегодня правовые проблемы, ожидающие своего правового решения.

Примерно такое же положение о роли Президента страны в определении приоритетных направлений законотворчества закреплен в Конституции Республики Казахстан. Часть вторая статьи 61 указанной конституции определяет: «Президент Республики имеет право определять приоритетность рассмотрения проектов законов, а также объявлять рассмотрение проекта закона срочным, означающее, что Парламент должен рассмотреть данный проект в течение месяца со дня его внесения».

Следующей конституционно закрепленной стадией законотворчества является внесение законопроекта в Маджлиси намояндагон. До этого законопроект готовится к внесению профильными комитетами Парламента. Эта работа – одна из важнейших сторон подготовки законопроекта. Суть её заключается в том, что принимаемый законопроект не должен находиться в коллизии с Конституцией и ранее принятыми законами. В системной иерархии нормативных правовых актов различного порядка каждый последующий нормативный правовой акт не может противоречить правовым актам более высокого уровня, либо регулирующим сходные отношения. Таким образом, в комитетах законопроект одновременно находит свое место в общей системе правовых норм, регулирующих определенные общественные отношения. В теории права такой процесс называется «систематизацией».

Конституции Таджикистана и Узбекистана предусматривают так называемое «право вето», при котором Президент вправе возвратить законопроект парламенту со своими возражениями. В этом случае конституции предусматривают повторное рассмотрение законопроекта Парламентом и повторное принятие квалифицированным большинством голосов. Однако, такое положение содержится не во всех конституциях. Конституция Республики Казахстан, например, не наделяет Президента Республики правом вето.

Подводя итог настоящему исследованию, можно заключить, что Конституция Республики Таджикистан вобрал в себя лучшие качества и положения писаных конституций последнего столетия, и является действительным подтверждением положения, приведенного в статье 1 конституции: «Республика Таджикистан – суверенное, демократическое, правовое, светское и унитарное государство».

Абдуджабор Абдуджалилов, заведующий отделом честно-правових

наук Института государства и права НАНТ, доктор юридических наук